Я была очень маленькая, родилась всего 1,739 кг длина. И поэтому мама окружала меня любовью, заботой и лаской. Со временем, естественно, я выросла, повзрослела. Окончила школу, затем институт, где мама была моим надежным другом, товарищем, поддерживала меня во всем. На протяжении всего времени, когда я стала уже взрослой самостоятельной женщиной, мы с ней разговаривали, каждый вечер мы перезванивались, делились своим чем-то самым сокровенным, обсуждали очень много разных вопросов. И на протяжении всего времени, кроме общения, естественно, мы встречались с ней раз в неделю обязательно у нее дома, беседовали по душам, рассказывали свои победы и неудачи. И, конечно, было все очень замечательно.

И здесь этот колокольчик, который прозвенел, что нужно быть чаще возле своей мамы, нужно с ней больше разговаривать. Вечером мы созванивались с ней также постоянно. Болезнь стала прогрессировать и к ней подключилась уже мало того, что страх ходьбы какой-то, страх, что упадет, подключилась еще такая страшная болезнь, как деменция. Когда приезжаешь к ней, она говорит о том, что «ты долго у меня не была, я уже по тебе соскучилась». И доказывать о том, что я была вчера, конечно, было просто незачем.
Я соглашалась и говорила о том, что буду чаще, буду чаще приходить. Но звонки учащались от того, мне казалось, что она осталась совсем одна. Хотя постоянно я была с ней на связи.
Она звонила, в любое время могла позвонить, в любое время я старалась ей ответить, каким-то образом поддержать ее. Случались случаи, когда в последнее время она могла пойти и упасть. И бросая всё, бросая, отпрашиваясь даже с работы, мне приходилось уезжать и поднимать её, разговаривать с ней. Она разговаривает с нами, все нормально. Но когда звонит с больницы и говорит о том, что вы меня сдали в психушку, вы меня сдали, тут лежат над нами, ставят опыты, над нами издеваются. Было тяжело это переживать, закрадывались сомнения и всякие мысли

Мама попала в реанимацию. Мы с ней увиделись я думаю, тоже очень тяжело, она просила меня попоить кого-то, поднести кому-то что-то. Я пробыла с ней, наверное, полтора часа, за это время не подошел ни один врач. Уходя из палаты, пока мы с ней разговаривали, я ее наглаживала, уходя из палаты, я развернулась, подошла к ней еще раз. Говорю: "мам, мы завтра приедем". На тот момент я не знала о том, что в 8 часов вечера моей маме стало плохо, и в 11 вечера она умерла.

На утро я работала с ребятами на уборке территории и в этот момент раздался вот этот страшный звонок, где было сказано: "Примите соболезнования, вашей мамы больше нет". В этот момент, кажется, жизнь уходит из-под ног.

Так как я являюсь классным руководителем и в тот момент находилась с детьми, ко мне подошли все ребята. Я попросила разрешение у них и ушла.
После того, как мама умерла, естественно, самые близкие люди были со мною рядом. Тут же я позвонила мужу, я позвонила сыну дочери. И в это время, буквально, когда я взяла сумку, пошла со школы, сын на протяжении всего времени... ну скажем так, вел меня домой. Он разговаривал со мной. Где я иду, что вижу, что, как иду. Вот здесь немножко сам становишься, погружаешься в какую-то ситуацию и мало что понимаешь. Затем, естественно, приехали и дочь, и сын и постоянно были со мною рядом, успокаивая меня тем, что, наверное, сейчас ей лучше. У нее больше ничего не болит.

Спустя уже полгода, как нет мамы, все равно ситуация эта, она не отпускается. Может быть пройдет время, не знаю. Понятно, что мы будем помнить их всегда, но выходя из школы, я до сих пор беру телефон и хочу позвонить маме, потому что на протяжении всего времени я это делала. И я говорю своим ребятам всегда, о том, что мама – это самый важный человек в их жизни. Что она – это тот человек, который подарил вам жизнь. Что нужно любить, ценить своих мам, близких, пока они рядом. И говорить всё-таки им добрые, хорошие слова. И говорить им о том сейчас, сегодня, сию минуту тут о том, что мы их любим, о том, чтобы они знали это и чувствовали, что их любят и ценят, что с ними всегда рядом.